Неточные совпадения
— Не знаю, — сказала Гогина. — Но я много
видела и
вижу этих ветеранов революции. Романтизм у них выхолощен, и осталась на месте его мелкая, личная
злость. Посмотрите, как они не хотят понять молодых марксистов, именно — не хотят.
Он
видел, что каждый из людей плавает на поверхности жизни, держась за какую-то свою соломинку, и
видел, что бесплодность для него словесных дождей и вихрей усиливала привычное ему полупрезрительное отношение к людям, обостряло это отношение до сухой и острой
злости.
Все, что Дронов рассказывал о жизни города, отзывалось непрерывно кипевшей
злостью и сожалением, что из этой
злости нельзя извлечь пользу, невозможно превратить ее в газетные строки. Злая пыль повестей хроникера и отталкивала Самгина, рисуя жизнь медленным потоком скучной пошлости, и привлекала, позволяя ему
видеть себя не похожим на людей, создающих эту пошлость. Но все же он раза два заметил Дронову...
— Да, — с
злостью сказал он, —
видел! показала, да и спрятала опять…
— Нет, — слабо улыбнулась Женька. — Я думала об этом раньше… Но выгорело во мне что-то главное. Нет у меня сил, нет у меня воли, нет желаний… Я вся какая-то пустая внутри, трухлявая… Да вот, знаешь, бывает гриб такой — белый, круглый, — сожмешь его, а оттуда нюхательный порошок сыплется. Так и я. Все во мне эта жизнь выела, кроме
злости. Да и вялая я, и
злость моя вялая… Опять
увижу какого-нибудь мальчишку, пожалею, опять иуду казниться. Нет, уж лучше так…
Вижу в сумраке, ее лицо изменилось, очень побелело, а глаза углубились, провалились, почернели. И она ответила голосом, от которого у меня в душе шелохнулась жалость. Но тут же
злость опять наплыла на меня.
— Mon ami, voilà Dolgorowky, l'autre mon ami, [Друг мой, вот Долгоровкий, другой мой друг (франц.).] — важно и серьезно проговорил длинный, в упор смотря на покрасневшего от
злости Ламберта. Тот, лишь
увидел меня, тотчас же как бы весь преобразился.
— Александра Петровна Синицкая, — ты, кажется, ее должен был здесь встретить недели три тому, — представь, она третьего дня вдруг мне, на мое веселое замечание, что если я теперь женюсь, то по крайней мере могу быть спокоен, что не будет детей, — вдруг она мне и даже с этакою
злостью: «Напротив, у вас-то и будут, у таких-то, как вы, и бывают непременно, с первого даже года пойдут,
увидите».
—
Видишь ведь, как лжет от
злости, думал я, — продолжал Петр Иваныч, поглядывая на племянника, — станет Александр сидеть там с утра до вечера! об этом я его не просил; так ли?
Только целовальник мне вдруг говорит: «Я-ста, говорит, и не бирал никакого мешка!» Такая меня
злость взяла: чувствую, что сам-то я какое воровство и мошенничество сделал, и
вижу, что против меня то же делают, и начал я этого целовальника утюжить, и как я его не убил — не знаю…
Я не знаю, что она хотела этим сказать; но она требовала настойчиво, неумолимо, точно была в припадке. Маврикий Николаевич растолковывал, как
увидим ниже, такие капризные порывы ее, особенно частые в последнее время, вспышками слепой к нему ненависти, и не то чтоб от
злости, — напротив, она чтила, любила и уважала его, и он сам это знал, — а от какой-то особенной бессознательной ненависти, с которою она никак не могла справиться минутами.
— Что за подлость и что за глупость! — позеленел от
злости Петр Степанович. — Я, впрочем, это предчувствовал. Знайте, что вы меня не берете врасплох. Как хотите, однако. Если б я мог вас заставить силой, то я бы заставил. Вы, впрочем, подлец, — всё больше и больше не мог вытерпеть Петр Степанович. — Вы тогда у нас денег просили и наобещали три короба… Только я все-таки не выйду без результата,
увижу по крайней мере, как вы сами-то себе лоб раскроите.
Пришел и я, ваше благородие, домой, а там отец с матерью ругаются: работать, вишь, совсем дома некому; пошли тут брань да попреки разные… Сам
вижу, что за дело бранят, а перенести на себе не могу; окроме
злости да досады, ничего себе в разум не возьму; так-то тошно стало, что взял бы, кажется, всех за одним разом зарубил, да и на себя, пожалуй, руку наложить, так в ту же пору.
— А ведь мизерный-то какой! Я раз, знаете, собственными глазами из окна
видел, как он там распоряжаться изволил… Привели к нему мужика чуть не в сажень ростом; так он достать-то его не может, так даже подпрыгивает от
злости…"Нагибайся!" — кричит. Насилу его уняли!..
День и ночь работаю как каторжный, рвусь, надседаюсь и горю как в огне адском; но варварству предательств и злодейству не
вижу еще перемены, не устает
злость и свирепство, а можно ли от домашнего врага довольно охраниться, всё к измене, злодейству и к бунту на скопищах.
А он, бес,
видя, что на него ополчаемся, и ржет, и визжит, и потеет, и весь от
злости трусится, сожрать меня хочет.
— Неужели вам мало ваших приживалок, которыми вы занимаете своих гостей?! — со
злостью закричал Прозоров, сжимая кулаки. — Зачем вы втягиваете мою девочку в эту помойную яму? О, господи, господи! Вам мало
видеть, как ползают и пресмыкаются у ваших ног десятки подлых людей, мало их унижения и добровольного позора, вы хотите развратить еще и Лушу! Но я этого не позволю… Этого не будет!
С последним Канарейка никак не могла согласиться, потому что ее люди кормили. Может быть, это Вороне так кажется… Впрочем, Канарейке скоро пришлось самой убедиться в людской
злости. Раз она сидела на заборе, как вдруг над самой головой просвистел тяжелый камень. Шли по улице школьники,
увидели на заборе Ворону — как же не запустить в нее камнем?
По лицу «мамыньки» Гордей Евстратыч
видел, что ей известно решительно все, и даже потемнел от
злости.
Аполлинария. Так уж было бы от кого. От такого мужа и страдать есть счастье; а с немилым вся жизнь есть непрерывное страдание. Зато когда
видишь, как все женщины завидуют тебе, как зеленеют от
злости — вот и торжествуешь, вот все страдания и все горе забыто.
Я был светлою личностью… Нельзя сострить ядовитей! Теперь мне сорок семь лет. До прошлого года я так же, как вы, нарочно старался отуманивать свои глаза вашею этою схоластикой, чтобы не
видеть настоящей жизни, — и думал, что делаю хорошо. А теперь, если бы вы знали! Я ночи не сплю с досады, от
злости, что так глупо проворонил время, когда мог бы иметь все, в чем отказывает мне теперь моя старость!
Ольга Алексеевна (негромко, но сильно и со
злостью). Мне все равно!.. Все равно, куда я приду, лишь бы выйти из этой скучной муки! Я жить хочу! Я не хуже других! Я все
вижу, я не глупая… Я
вижу, что ты тоже… о, я понимаю!.. Тебе хорошо жить. Да, твой муж богат… он не очень щепетилен в делах, твой муж… это все говорят про него. Ты должна знать это!.. Ты сама тоже… Ты устроилась как-то так, чтобы не иметь детей…
Один из раненых генералов, возвратившийся с Кавказа и лично знавший Бегушева, рассказывал потом Трахову, что Александр Иванович солдат и офицеров своего отряда осыпал деньгами, а сам в каждом маленьком деле обнаруживал какую-то тигровую
злость, но для себя, как все это
видели, явно искал смерти!
Евсей
видел знакомые, сумрачные лица дворников, усатую рожу благочестивого и сердитого Климыча, церковного сторожа, голодные глаза подростков-босяков, удивлённые рожи каких-то робких крестьян и среди них несколько фигур, которые всех толкают, всем указывают, насыщая безвольные, слепые тела своей волею, своей больной
злостью.
Теперь, наблюдая за ними, он ясно
видел, что эти люди не носят в себе ничего необычного, а для него они не хуже, не опаснее других. Казалось, что они живут дружнее, чем вообще принято у людей, откровенно рассказывают о своих ошибках и неудачах, часто смеются сами над собой и все вместе одинаково усердно, с разной силой
злости, ругают своё начальство.
— Помилуйте, вы беретесь быть руководителем (или как это сказать?) этой старухи, cette pauvre terrible vieille, [Этой бедной, ужасной старухи (фр.).] — сбивался сам Де-Грие, — но ведь она проиграется; она проиграется вся в пух! Вы сами
видели, вы были свидетелем, как она играет! Если она начнет проигрывать, то она уж и не отойдет от стола, из упрямства, из
злости, и все будет играть, все будет играть, а в таких случаях никогда не отыгрываются, и тогда… тогда…
Вижу — на словах мне его не одолеть, да и
злость моя прошла, только обидно мне пред ним.
Стоит мне хотя бы издали
увидеть поэтическое создание, как у меня от
злости в икрах начинаются судороги.
А ведь я справедливости тут не
вижу, добродетели тоже никакой не нахожу, а следственно, если стану мстить, то разве только из
злости.
— Ну, так что же Тася? — произнесла негодующим голосом Тарочка. — Твоя Тася оказалась очень дурной девчонкой! И я ничуть не жалею, что она наказана. Я до сих пор считала ее доброй девочкой и только большой шалуньей и охотно дружила с ней, a теперь
вижу, что она нехорошая, дурная. Подставить исподтишка ножку — это уже не шалость, a
злость, она просто злючка, твоя Тася.
Марья Ивановна. Как ты жесток! Какое же это христианство? Это
злость. Ведь не могу я жить, как ты хочешь, не могу я оторвать от своих детей и отдать кому-то. И за это ты хочешь бросить меня. Ну и бросай. Я
вижу, что ты разлюбил. И даже знаю почему.
— Так-то так, а все-таки. Беда, ежели апломба нет! Хуже нет, ежели ты себе не веришь или сомневаешься. Был такой случай. Наложил я щипцы, тащу… тащу и вдруг, знаете, чувствую, что очень долго тащу. Пора бы уж вытащить, а я всё тащу. Окаменел я от ужаса! Надо бы бросить да снова начать, а я тащу, тащу… ошалел! Больной
видит по моему лицу — тово, что я швах, сомневаюсь, вскочил да от боли и
злости как хватит меня табуретом! А то однажды ошалел тоже и вместо больного здоровый зуб вырвал.
— Весна, весна скоро!.. Константин Сергеевич,
видите небо? Завтра солнце будет… Солнце! Господи, какая мутная была темнота! Как люди могут жить в ней и не сойти с ума от тоски и
злости! Я совсем окоченела душой… Все время мне одного хотелось: чтоб пришел ко мне кто-нибудь тихий, сел, положил мне руки на глаза и все бы говорил одно слово: Солнце! Солнце! Солнце!.. И никого не было! Хотела сегодня закрутиться, закутить вовсю, чтобы забыть о нем, а вот оно идет. Будет завтра. Любите вы солнце?
Сжав со
злостью зубы, он уткнулся в пюпитр, чтобы не
видеть недоверчивых улыбок.